User Profile

в более глубоком детстве, чем я нахожусь сейчас, меня часто посещали идеи миниатюрной свободы, выражаемой в прогулках под открытым небом, без сопровождения людей. Один из таких моих опытов произошёл в зиму, когда на улице стояла красивая погода - дальше трёх метров не было видно ничего. Я неторопливо оделся потеплее, с целью прошататься как можно дольше, по миру. Четвёртый этаж. Пятьдесят пять ступенек бегом, вниз, к заветной двери, за которой столько всего неизвестного, за которой бесконечные вариации меня в других позах и цветах. Открыв окно я невольно прикрыл глаза ладошками, чтобы не видеть тот яркий белый цвет, ярче которого я не видел никогда, хлопья снега кружили, танцую свою последнюю песню, над небом, сотканным из таких же, но ждущих своего конца снежинок. Деревья стояли, словно придуманные из ваты, и уже, казалось, росли кверху ногами. Я сделал три шага вперёд и небольшой прыжок, чтобы соскочить со ступенек подъезда. Не было видно уже ни подъезда, ни деревьев. Ничего. Весь мир распался на три составляющих : белый свет, который вырывал в тебе желание прятаться бежать, исчезнуть, умереть, только бы не видеть его, снежинки, которые танцевали перед своей смертью, и уговаривали остаться, объясняя, что вряд ли кто-то что-то где-то сможет изменить, что всё решено заранее, облаками, и ветер. Ветер был самым свободным, потому, что ему не нужно было меня ни о чем просить, он был сам по себе, он пел какую-то детскую песенку, я плохо слышал слова, хотя это было все, что я слышал. Решив, что самое время покинуть компанию шизофренических снежинок и яркого света, я побрел по ветру, вперёд и вверх. Туда где он пел. по дороге свет становился ещё ярче, уже сложно было различать снежинки, которые бежали за мной, с попытками остановить меня. ещё десяток шагов, и я начинаю различать слова : "разноцветные капельки падают вверх, в пространство с отсутствием мысли, там вечно слышен детский смех, и где-то там есть первый смысл." я не могу быть уверен, что я точно расслышал слова, я вообще вряд ли могу быть уверен в чём либо, но это именно то, что я разобрал в том детском голосе ветра. Мне начинает становиться страшно, я всё иду вперёд, свет всё ярче, ветер всё громче, снежинок всё меньше, но я так и не могу найти цель своего пути, о которой даже не знаю ещё сам. Я начинаю считать шаги.

первый. Воздух вокруг сгущается и разбухает, одновременно превращаясь во всё заполняющую жидкость, которая мешает тебе шевелиться, в любом проявлении этого слова.

второй. Жидкость становиться более ощутима. Она, уже окутавшая моё тело изнутри, начинает ласкать моё лицо, ревниво целуя, словно, играя со мной в какие-то чувства неизвестные ни мне, ни ей.

третий. Жидкость, резко воспротивившись моему движению, сдавливает всё моё тело. Я чувствую как в мои лёгкие начинает стекать желеобразная масса, медленно верно. Мне становится неудобно дышать, как будто объем моих лёгких уменьшен в несколько десятков раз. Моё дыхание превращается в гул, от которого я хочу бежать. Я медленно сдвигаю ножку из последних сил, чтобы сделать ещё один шаг.

четвёртый. Я замурован. Замурован заживо. Мои глаза не могут открыться, но я догадываюсь, что они открыты, совсем, полностью, я догадываюсь, что их просто больше нет. Меня охватывает паника. Я начинаю чувствовать вкус крови и асфальта. Ни одна мышца лица не отзывается, на мои попытки предложить ей помочь осознать мне, что я уже жив. В голову крадутся мысли, что меня уже нет, или что я умираю. Я не знаю, сколько времени проходит так. Возможно нисколько, возможно бесконечность. Мне начинает казаться, что либо я схожу с ума, либо уже сошёл. Легки, горят и рвутся от нехватки воздуха, на столько больно, что не хочется даже кричать, ничего не хочется, нет сил даже скорчить гримасу, которую невозможно скорчить, по причине того, что я замурован в бетонную стену. У меня начинается истерика, я пытаюсь начать смеяться, я пытаюсь, но я не слышу смеха, я не слышу ветра, я не слышу. Я перестал слышать. С последней криком боли, раздающимся только внутри меня, а может и наяву, я всё равно не могу слышать, я делаю резкое движение вперёд, надеясь, что мой позвоночник не выдержит нагрузки и переломится.

пятый. Я валяюсь на земле. Она пахнет пластиком и сыпуча, словно песок. Весь мир вокруг чёрный. Вокруг нет ни одного звука. Кажется, их здесь просто ещё не придумали, как и красок мира. Я кое-как, опираясь руками о рыхлых пластиковый песок, встаю, начинаю медленно идти. Я не знаю, куда я иду, все направления одни, если не видишь в них разницы, более того, если ты их даже не видишь. Я не помню сколько я шёл. Я в голове перекручивал события последних бесконечных мгновений длинной в жизнь, мне было страшно, смешно и интересно. Я не знал, что найду в итоге, я не знал, найду ли что-то. Я не знал, вернусь ли я, но предполагал, что никогда. Какие-то количества шагов, числа которым я не знал тогда, числа которым не знает никто, и вряд ли когда либо узнает. я спотыкаюсь обо что-то круглое. я начинаю падать. почему-то совершенно чётко я знаю, что это маленький детский мячик, который должен быть красны, с чёрными и белыми рожицами на нём. я падаю. медленно. дольше, чем шёл всю свою дорогу,...дольше чем что шёл всю свою дорогу, которую называют жизнь. Но я падаю. Я ощущаю изменения вокруг, я ощущаю изменения во мне. Песок уже совсем близко. Я могу чувствовать. Если бы я мог открыть рот, я бы даже смог дотронуться до него языком, и узнать, какого он вкуса. Мгновение, которое я не могу различить между двумя стадиями. я лежу на земле. Из моего носа кажется, капает кровь. Я не знаю, валяюсь ли я в сознании, если всё вокруг происходящее может хоть как-то уживаться с сознанием, если всё вокруг происходящее может вообще как-то уживаться с чем-то.

чьи-то руки касаются моих глаз, медленно скользят ниже, дотрагиваются до моего носа.. ниже рта. Я начинаю слышать какие-то звуки похожие на хлюпанье воды. Я удивляюсь тому, что я могу вообще что-то слышать. В голову приходят мысли, что возможно, если я могу слышать что-либо, я могу и видеть. Я пытаюсь открыть глаза. Безуспешно. Такое ощущения, что веки не слушаются меня, и давно перестали быть моими. Я пытаюсь заставить то место, которое когда-то было веками совершить хоть какое-то движение. Мгновение. Второе. Свет. Меня пробивает свет. Ярче всех чувств и мыслей мира. Этот свет прямо перед моим лицом. Я закрываю глаза. Так как мне одновременно страшно и больно смотреть, я боюсь, и как маленький ребёнок, которым и являюсь, прячусь в глубь своего сознания - под одеяло. Любопытство. Наверное, лучше бы его никогда не придумывали, наверное, его лучше бы никогда не было. Оно иногда мешает, мешает нам не найти какой-то новый смысл в себе, мешает нам не узнать, что-то новое обо всём этом мире. Мешает нам не изменять его.

я снова открываю глаза. Яркий свет режет, словно лезвие по зрачку, мне даже начинает казаться, что белок вытекает из моих глаз, но это только слёзы, результат механического воздействия на маленькую душу ребёнка. Я начинаю различать точки, внутри света, проходит ещё немного времени, и точки начинаю складываться в линии, ещё чуть-чуть, лини изгибаются, превращаясь в лицо, окружённое светом.

-привет?

тут я понимаю, что окончательно свихнулся. Передо мной стоит маленькая девочка с голубыми глазами и ярко белыми волосами, достающими до земли, она приветливо улыбается и протягивает мне руку. Свет вокруг как будто обступает нас. Хотя чем ближе он находится к нам, тем ярче он становится.

-привет? - повторяет девочка, протягивая мне свою маленькую, почти игрушечную ручку. Я моргаю глазами. Не знаю, как реагировать на такую смен обстановки, и не стоит ли ожидать, что после того как я протяну ей руку, она подманит меня к себе, а когда я совсем поведусь, он просто-напросто сожрёт меня. Я делаю маленькие колебательные движения, с целью отодвинуться всё дальше назад.

- то чего ты боишься в любом случае неизбежно, и нет никакой разницы между двумя выборами, если в итоге ты всё равно выбираешь только одно из них, но каждый раз одно и тоже, потому что так повелось ещё изначально, ещё до всего, так было придумано всё, на всём из ничего.

успев отползти метров на пять я резко встаю и начинаю бежать, я прикрываю глаза и склоняю голову, потому, что пытаюсь бежать так быстро, как это вообще может быть, возможно. Когда мне кажется, что я пробежал десяток километров, я падаю на землю, лежу на ней минут десять, чтобы только надышаться, чтобы только лёгкие не сгорели, как смысл в моей голове.

- привет?

тело пробивает дрожь. Я медленно открываю глаза. Встаю. Ничего не изменилось. Девочка по прежнему нахожусь в пяти метрах от неё, как и она от меня, что представляется мне на тот момент немного забавным, потому что можно было бы сказать, что мы равноправны, если бы я мог бежать из этого плена.

я встаю. Делаю шаг в сторону. Весь мир делает шаг в строну, и девочка остаётся на таком же расстоянии, на каком была до этого. Я делаю шаг назад, мир повторяет моё движение. Я собираю то, что принято называть волей, хотя сомневаюсь, что она у меня есть вообще, и делаю шаг вперёд. Останавливаюсь. Жду когда мир шагнёт за мной. Ничего не изменяется. Всё стоит на месте. Я делаю ещё один. Потом ещё. Потом ещё два быстрых шага.

я стою прямо перед ней. Мне кажется, что в её глазах отражается небо, или что её глаза отражаются в небе, мне кажется, что они единое. Её волосы это пряди чистого, белого света, стекающего до самой земли. Она улыбается и протягивает мне руку. Она делает шаг вперёд. Её рука фактически утыкается мне в грудь. Я падаю на колени. Я не знаю почему, я не знаю зачем. Этот жест мне кажется единственным верным. Мне кажется, что по другому невозможно, просто другого варианта нет. Я обнимаю её ноги. И начинаю плакать. Рыдать. Из моего горла льются какие-то слова, но они мало что значат, они, наверное, вообще ничего не значат, либо совсем всё, что может быть во мне и в неё, то есть везде. Она гладит меня по волосам, и мой плач медленно стихает. я встаю с колен, и, смотря на неё блестящими от слёз глазами, обнимаю её. она обнимает меня. мы стоим так. времени нет. оно нам не нудно. его никогда не было. для нас. вдвоём.. вчетвером. Ввосмером...

на небе есть звёзды, только небо в её глазах, и я смотрю на эти звезды, на зрачок луны, на кометы, пролетающие мимо, но мне всё это не интересно, я уже не смотрю сквозь, я смотрю прямо. Смотрю прямо в неё. Я начинаю говорить с ней. Я задаю её вопросы, смотря ей в глаза. Я никогда не чувствовал себя так, как чувствовал тогда, видимо я никогда больше н был счастлив. В один момент я спрашиваю её: « что такое боль?".

её глазки наполняются слезами, и начинают поочерёдно дразниться радужными отблесками, как после дождя. Она делает шаг назад. Я падаю вниз.

первая боль. Мой лоб больно пульсирует, словно хочет взорваться. Я понимаю, что лежу на замёршем асфальте, и что мне больно.

я иду домой, подымаюсь по лестнице, звоню в звонок. Мама открывает мне дверь, спрашивает почему я так быстро, потом смотрит на моё лицо, и кажется, понимает, что я упал. Начинает меня успокаивать и говорить, что я смогу погулять чуть позже, когда ранка заживёт, и что её тоже очень обидно, что я даже не увидел как красиво и солнечно на улице, потому что упал на лестнице и сразу же побежал домой. Я начинаю рассказывать всё, что со мной произошло, но она только улыбается и говорит, что должно быть мне это приснилось, или то ,что я сам всё это выдумал.

вторая боль. Непонимание. Оно пожизненно и вечно, люди никогда не верят в ту правду, которую им говоришь им ты, им гораздо легче поверить в твою ложь. В итоге ты сам за себя всю жизнь. Как бы один.

мама ушла, я пошёл в свою комнату, залез в ящик с игрушками, достал от туда игрушечный меч и долго бил им себя, должно быть со стороны это выглядело бесконечно глупо и смешно. Случайно, я бросил взгляд в окно. Солнце горело ярко белым свет, кажется, что только что пошёл дождь, и стояла радуга. Зимой...

третья боль. Осознание того, что счастья не может быть достигнутым никогда, ни в этой жизни. Осознание того, что нельзя вернуть ничего, того, что всё лучше всегда остаётся в прошлом, как и каждая капля нашей жизни, уносится в раковине, оставляя за собой красный цвет.

Так я придумал свой ник.


Вначале я хотел написать здесь о том,как всё началось и как закончится, но потом подумал,какое вам дело и решил просто разместить фотографию :

Friends (64):

Mutual Friends (46):

Also Friend of (9):