Глава 2 Траля будучи лишённой всех смыслово-жизненных знаний находилась в самом низу своё иерархаризиё. Над тралей находился кримикон. Кримикон был всегда крайним. Особенно крайность его выражалась в крайней важности себя превосходящности трали, но будучи не распертией он не имел малейшего понятия, о том, что для трали это не имело всё ни малейшего значения, потому что она просто не спеша листала свои дни радужными сплетениями перепёлок и пробок из под шампанского неумело вылетающих в объятия ламп, чтобы сгореть в ярких объятиях раскалённой спирали. Траля никогда не думала о том, что она думает, у неё просто не было на это времени, потому что всё её время уходило на то, что она думала о том,как облака сливаясь в кроваво-белые поелуи улыбок дарят лучи ярких солнечных столбов, столпящих стребливые искося вдоль жмущиеся лица. Она не пыталась превосходить себя, потому что всегда была сильнее себя,и не испытывала необходимости в том,чтобы доказывать себе очевидные вещи такие как то ,что птицы умеют есть клевер, даже если крокольянуры не растут под осиновым кефиром из берёзы льющихся леопардовых пингвинов, впервые побывавших на не-южно-не-севрном полюсе, потерявших своё лето исчисление прошлым летом, и не стремящихся вернуть его обратно, потому что впереди на их пути расцветают огромные цветы медвежьего счастья в перемешку с тонкими отзвуками соприкосновения взглядов и дыханий. Путь даже на горизонте, но мы дойдём. Глава 3 Траля любила считать. Она считала направо, она считала на лево, она считала по диагонали, иногда она даже считала свои подсчёты, высчитывая их направо, высчитывая их на лево, и даже по диагонали. Она любила считать облака проплывающие в небе. Она считала капли воды летящие в небо, когда дождь шёл, но потом ушёл обратно, она считала всех кого видела. Она считала кримикона, и насчитывала его номер равный двум, она считала перелистра, главенствующего над крамиконом, и насчитывала его номер равный трём, она сосчитала номер меридитоликромида, прогандита объединявшего в своём возвышении над первой тройкой и тем самым возвышающегося к цыфре четыре, включавшей в себя тралю, кримикона и перелистра, она даже смогла посчитать номер собаки меридитоликромида до девятого знака, и приветствовала этой незатейливой суммой. “Привет, Три, Точка, Один , Четыре, Один , Пять , Девять , Два , Шесть!” – говорила она и ей отвечали в ответ : «Краниролитум ,упсарели , столиклотино вичорила стапольяно!». Она даже точки считала цифрами, потому считала их в числе знаков, которые оно тоже считала каждый раз, после того как подсчитывала число, жизнь для неё состояла ил около численных значений, но как ни странно – траля никогда не считала себя, она считала это чем-то самим собой разумеющимся, она просто не обращала внимания на свои отображения в зеркалах и на фотографиях, она заклеивала их листочками бумаги, на которой были нарисованы кружочки с вписанными многоугольниками, которые она рисовала, когда считала число собаки меридитоликромида, тем самым своя все свои исчисления себя к подсчётам других цифр. Никто не сможет сказать, было ли в этом великое благо, или ещё большее разочарование, но она делала то что делала : неуклонно продолжала считать всё, что могла воспринять вокруг параллельно не считая себя.
|